Регионы России ESG

«Это должно иметь отношение к производству» Владимир Гамза о ESG-проекте промышленной реновации и источниках финансирования для заводов в черте города

Интервью

С 2021 года на базе Торгово-промышленной палаты РФ работает проект промышленной реновации «Браунфилд», который реализуется в интересах развития промышленных предприятий в соответствии с ESG-стандартами политики устойчивого социально-экономического развития. Руководитель проекта, председатель Совета ТПП РФ по финансово-промышленной и инвестиционной политике, член Генсовета «ПАРТИИ ДЕЛА» Владимир Гамза рассказал «Регионам России» о тех мерах поддержки, на которые могут рассчитывать в рамках проекта отечественные производители или заводы, срок службы которых перешагнул за эксплуатационные пределы.


– Как долго шла работа над ESG-проектом промышленной реновации «Браунфилд»? И насколько он новый для России?


– Не могу сказать, что мы сделали открытие, но на самом деле никто системно этим вопросом до нас не занимался. Каждая крупная корпорация на своих предприятиях проводила промышленную реновацию, но проблема как раз в том, что очень многие российские предприятия выпадают из этого процесса. Потому что не принадлежат крупным владельцам, не входят в промышленные группы и холдинги.


Мы целый год занимались этой темой, готовили проект, изучили ситуацию на всей территории России. Только за прошлый год я посетил 21 регион, и оказалось, что заводов, нуждающихся в реновации, очень много — тысячи. Практически большинство из тех, что я видел, технологически и физически устарели. Хотя бы по той простой причине, что основная их доля была введена в строй в советский период, и срок их службы уже перевалил за эксплуатационные ограничения в 50-80 лет. Причем старые заводы в черте города – наболевшая проблема моногородов.


В течение 2021 года мы вели пилот проекта, и, проработав тему с предприятиями, пришли к четкому осознанию, что необходим такой общий федеральный проект. Решили, что лучше всего его сделать на базе Торгово-промышленной палаты РФ, которая включает в себя почти 180 палат по всей стране, имеет свои представительства во всех крупных городах. Пока мы реализовывали пилот, президент ТПП РФ Сергей Катырин внимательно изучал, что мы делаем, оценивал его важность. В итоге совместно мы пришли к выводу, что этот ESG-проект надо учреждать и развивать дальше, на всю страну.


– Вы были инициатором проекта промышленной реновации?


– Как у нас всегда получается, кто инициатор, тот и делает (инициатива наказуема — смеется). Можно сказать, что это мое детище как проект. Но как вид деятельности — совместное с компанией «АлександрГРАДЪ», которая занимается промышленным демонтажем и рециклингом около 10 лет. Мы долго выбирали с кем работать, кого выбрать оператором нашего ESG-проекта. Остановились на них, потому что они осуществляют не просто демонтаж и редевелопмент, но и рециклинг* всех отходов, которые получаются в результате демонтажа зданий (*переработка мусора и вторичное его использование в производственном цикле).



Реновация завода – это не снос


– Владимир Андреевич, правильно понимаю, что проект реновации предполагает фактически возведение нового завода на месте старого?


– Не совсем так. Если говорить о комплексной реновации объекта, то да, на его месте может появиться абсолютно новое, современное предприятие. Но в совокупности промышленная реновация состоит из нескольких блоков. И первым из них идет разработка концепции. Чтобы провести реновацию, сначала нужно решить, а что делать на промплощадке? Насколько это будет эффективно? Бывают ситуации, когда на старом заводе просто нечего переоборудовать, а проще все снести и заново построить. Поэтому сначала дается оценка текущего состояния объекта и экономической модели предприятия, оценка финансового состояния, состояния производственных цехов, а также продукта, который завод выпускает.


Затем разрабатывается инвестиционный проект, который совершенно точно должен быть финансово оправдан. Поэтому требуется детальная разработка инвестиционного проекта, технико-экономическое обоснование, финансовая модель, бизнес-план, проектные работы и т.д. Если на этом этапе принято решение, что промышленная реновация может быть эффективной, тогда уже готовится комплексный бизнес-план.



Следующий вопрос – это реинжиниринг. Понятно, что подавляющему числу устаревших предприятий необходимы новые технологии и современное оборудование. Тут готовится отдельный план, который предусматривает уже внедрение технологических решений из Индустрии 4.0, которые повышают производительность, сокращают количество мест в опасных условиях труда, повышают конкурентоспособность и т.д.


Дальше – когда четко определено, какие здания и цеха остаются, а что идет под снос, – готовится план перепрофилирования объектов и нерационально используемой территории. Решается вопрос о том, какие конструкции стоит сохранить. Дело в том, что многие корпуса, которые внешне оцениваются как в хорошем состоянии, на самом деле могут быть абсолютно непригодными для современного оборудования, поэтому приходится все перестраивать. Проводится оценка состояния всех коммуникаций и имеющейся инфраструктуры с точки зрения энергии, воды, газа, канализации, дорог и т.д. Все это объединяется в такой комплексный план реинжиниринга бизнес-процессов компании.


Мы также решаем вопрос с финансированием этого проекта. Дополнительно возникает необходимость авторского надзора за процессами, потому что все эти блоки промышленной реновации мы задействуем в зависимости от потребности предприятий, которые, естественно, разные.


– То есть в конечном итоге результат реновации определяет предприятие самостоятельно, отталкиваясь от своей готовности к изменениям?


– Есть предприятия, в которых все нуждается в замене и им нужна комплексная реновация. Есть заводы, которые сами провели анализ и приняли какое-то решение. Мы готовы им помочь с его реализацией. Это может быть демонтаж какого-то одного ненужного корпуса. Пожалуйста – мы его ликвидируем и переработаем во вторсырье. Обычно крупные корпорации уже сами имеют четкое представление о том, как можно улучшить производительность своих заводских площадей, за счет чего можно сократить издержки. У них могут быть свои проекты промышленной реновации, но им нужна помощь в привлечении финансирования – и мы готовы помочь им решить их проблему. Мы способны решить любые задачи реновации. Все зависит от реальных потребностей того или иного предприятия.



Инструменты финансирования промреновации


– Да, у вас в презентации проекта перечислено около 10 способов финансирования в рамках проекта, в том числе и эмиссия ценных бумаг. Скажите, тут подразумеваются «зеленые» облигации?


– Подразумевается в первую очередь эмиссия облигаций, но на самом деле предприятие может провести и эмиссию акций и привлечь капитал. Мы как раз надеемся, что тренд ESG-повестки обратит широкое внимание к «зеленым» облигациям и вызовет к ним больший интерес у игроков рынка. Уверены, инвесторы будут все больше интересоваться таким видом бумаг из-за важности соблюдения ESG-стандартов. Очевидно, что они будут стремиться покупать такие облигации предприятий, осуществляющих реновацию.


– А у самих предприятий такой финансовый инструмент востребован?


– Востребован. Надо сказать, что за последние 3-4 года усилиями нашего финансового блока Правительства и Госдумы приняты серьезные изменения в законодательстве на рынке ценных бумаг. Законодательство об облигациях у нас стало абсолютно современным, адаптированным к правовой системе, сложившейся в мире. Теперь у нас, как и везде, есть три вида облигаций. Это облигации blue chips («голубые фишки»), которые безрисковые, их эмиссию контролирует Банк России. Есть биржевые облигации, выпуск которых контролирует фондовая биржа. И появились коммерческие облигации, которые предприятие самостоятельно может эмитировать и реализовывать на рынке, не спрашивая разрешения ни у Центробанка, ни у биржи. У нас есть теперь весь спектр облигаций. И это только способствует привлечению инвестиций.


– Среди инструментов финансирования проектов «Браунфилд» в презентации также обозначены целевые меры государственной поддержки ESG-проектов промышленной реновации?


– Их сейчас только начинают внедрять, пока они вводятся очень аккуратно и по некоторым отраслям. Хотя тут речь о том, что мы хотим, чтобы такие меры были приняты в рамках инвестиционной деятельности. Накануне, 15 февраля, я был в Башкортостане, встречался с руководством министерства экономики республики, и мы обсуждали эти вопросы. И тоже пришли к общему мнению, что нужны специальные меры поддержки реновации в рамках инвестиционного процесса. Это необходимо для того, чтобы при реализации инвестпроекта промышленной реновации иметь четкое представление об определенных преимуществах, преференциях относительно проектов «гринфилд». Надо понимать, что проекты «браунфилд», как правило, находятся в черте города. Поэтому особенно важно, чтобы в результате реновации таких предприятий решались задачи по экологии. Плюс социальный вопрос, потому что с такими проектами в городе сохраняются рабочие места, причем, как правило, в результате реновации они становятся более квалифицированными. Поэтому совершенно очевидно, что такие проекты должны системно поддерживаться государством. Но речь о поддержке не просто предприятий, а именно самих инвестпроектов. Мы намерены подготовить свои предложения по таким мерам поддержки и представить их в правительство.



Лучше исправить, чем заново поставить


– Можете подробнее рассказать о преимуществах «браунфилда» перед «гринфилдом»?


– Как правило, в проектах «браунфилд» нет необходимости строить внешние коммуникации. Не надо подводить воду, газ, электричество, дороги и т.д. Вся внешняя инфраструктура в таких проектах, как правило, уже введена, потому что промплощадки находятся в черте города. А в проектах «гринфилд», то есть в бизнес-проектах, создаваемых «с нуля» в поле, приходится вкладываться и во внешнюю инфраструктуру. Это достаточно большие накладные расходы. Поэтому хотя в brownfield-проектахприходится ремонтировать внутренние коммуникации, что-то перестраивать, в определенной степени модернизировать внутри площадки, но за её пределами вся внешняя инфраструктура уже построена и введена в эксплуатацию. Многие greenfield- проекты сталкиваются с ситуацией, когда горадминистрация побуждает инвесторов самостоятельно решать проблему внешних инженерных сетей. И они вынуждены тянуть к себе на объект линии электропередачи, водопровод, канализацию и т.д. Это в разы увеличивает расходы. Поэтому brownfield-проекты считаются наиболее выгодными.


– Какие заводы уже участвуют в ESG-проекте промышленной реновации «Браунфилд»?


– Сейчас мы работаем в основном с крупными корпорациями. Решили начать с них, чтобы отработать механизм действия. В проекте участвуют «Группа Синара» со своими предприятиями транспортного машиностроения, ПАО «Магнитогорский металлургический комбинат». Ведем проработку проектов и с другими корпорациями.


Что касается регионов, то сейчас в проекте предприятия Красноярского края, Челябинской, Ростовской, Брянской, Московской областей. Начинаем работать с некоторыми предприятиями Свердловской области, параллельно идет активная подготовительная работа в Мурманской области. На самом деле работа идет по всей стране. Даже в Хабаровске.


В отраслях мы себя тоже не ограничиваем. Отрасль может быть любая, но в принципе это должно иметь отношение к производству. Мы не занимаемся реновацией коммерческой недвижимости. Это не наше.



– Из презентации видно, что в рамках проекта промышленной реновации вы также будете помогать заводам с продажей и поиском партнеров. Как считаете, кто вообще может быть заинтересован в отечественных заводах, которые сейчас стоят полузаброшенными или чьи производственные площади не загружены на полную мощность?


– Если экономика у нас будет развиваться стабильно высокими темпами, то потребности в производственных площадях достаточно быстро появятся. В какие бы времена мы не жили, но крупные корпорации продолжают развиваться, постоянно приобретая заводы под те или иные производственные нужды. Поэтому в данной ситуации все зависит только от состояния экономики.


Дополнительно хочу сказать и про прямые иностранные инвестиции. В 2021 году был огромный приток иностранного капитала. Это означает, что иностранцы готовы вкладывать в Россию. И им однозначно нужны промышленные площадки. Поэтому я надеюсь, что пандемию мы в 2022 году уже окончательно победим, и тогда начнется высокое экономическое развитие, которое я ожидаю уже с этого года. Во всяком случае, все идет к этому в последнее время. И тогда появится новая потребность в промышленных площадях и корпусах.


Беседовала и подготовила Ксения Ширяева