Регионы России ESG

«Для России переход к ESG-банкингу – вопрос времени».

Интервью ESG
В будущем принципы экологичности и социальности могут прочно войти в систему финансирования, сделав нефинансовые риски препятствием для займов тех промышленников, которые не ходят вставать на путь «озеленения». Банки уже вынуждены подстраиваться под ESG-цели, чтобы соответствовать запросу крупных клиентов и стратегии Центробанка.
— Как ESG внедряется в Россию и почему банки теперь зависят от повестки устойчивого развития?
– Первые, кто столкнулся с необходимостью формирования повестки устойчивого развития, были крупные компании из секторов экономики с наибольшим негативным воздействием на экологию. Речь о корпорациях, активно работающих на иностранных рынках или привлекающих внешнее финансирование. С 2010 они стабильно слышат от инвесторов, кроме привычного обсуждения финансовых показателей, вопросы о воздействии на экологические и социальные аспекты, структуре управления, учете иных нефинансовых рисков и их снижении. Под прессингом оказались крупные российские производственники. Они вынуждены предпринимать соответствующие шаги в направлении устойчивого развития. Надо понимать, что изначально развитие ESG-повестки – это абсолютно негосударственная история. Не было какого-то нормативного акта, который бы поставил перед всеми соответствующие требования.
Пару лет назад банки считали, что их это не коснется. Собственное негативное воздействие достаточно лимитировано, а оценка ESG-профиля инвестиционных и кредитных портфелей вообще не была актуальной. Но постепенно стейкхолдеры стали смотреть на банки с позиции потенциального соучастника, то есть с точки зрения роли в цепочке создания стоимости. Действительно, через финансовые инструменты кредитные организации воздействуют на климатические, экологические, социально-экономические аспекты. Очевидно, банки могут играть ключевую роль в ESG-трансформации через стимулирование бизнес-практик с низким экологическими социальным рисками, поддержку «зеленых» и адаптационных технологий.
Сейчас ESG-банкинг только начинает внедряться в России, хотя является важной составляющей глобального движения в направлении устойчивого развития. Круг подхвативших ESG-повестку участников активно растет, он пока не охватывает даже 30% всей банковской системы по числу организаций, но участвующие банки управляют около 80% активов финансового сектора. По результатам исследования компании Deloitte около 30% банков ожидают, что на горизонте 3 лет учет ESG-факторов станет для них существенным[1]. В кредитных организациях происходит институционализация ESG-повестки: создаются профильные подразделения, рабочие группы, назначают ответственных лиц в исполнительных органах управления. Банки запускают продукты устойчивого развития: «зеленые» облигации и кредиты; формируют внутреннюю политику в отношении сотрудников и собственных поставщиков; готовят отчеты об устойчивом развитии.
— Вы представляете крупнейший банк юга России – «Центр-инвест». Как получилось, что региональный банк оказался первым в стране, кто усвоил ESG-принципы?
– Сейчас российские крупнейшие банки вынуждены вписываться в эту повестку, чтобы продолжать работать с иностранными инвесторами. Многие крупные клиенты таких банков уже сталкивались с необходимостью отвечать на неудобные вопросы о своем соответствии ESG, поэтому им проще. «Центр-инвест» — региональный банк с глобальным менталитетом, и ценности устойчивого развития наш банк активно реализует с «нулевых». В капитал нашей компании с 2000-ых вошли крупнейшие всемирно известные международные институты развития, которые с самого начала погружают нас в ESG. Мы первыми занялись энергоэффективностью малого бизнеса, у нас появились проекты финансирования женщин-предпринимательниц для обеспечения гендерного равенства. Об этом 10-15 лет назад никто в российском банкинге не слышал. Это было абсолютно нетипично.
— Насколько ESG-банкинг для России неотвратим? Не получится ли так, что российские банки смогут обособиться от общей направленности на устойчивое развитие?
– Для России переход к ESG-банкингу – вопрос времени. К задачам ответственного инвестирования и достижения целей устойчивого развития уже подключился Центральный банк. С 2020 года это направление приобрело институциональный характер: появились рабочие группы, ответственные по различным направлениям ESG-банкинга. Кроме того, в конце 2019 г.Банк России присоединился к Сообществу центральных банков и надзорных органов по повышению экологичности финансовой системы (The Central Banks and Supervisors Network for Greening the Financial System, NGFS), который как раз занимается развитием «зеленого» финансирования и механизмами управления экологическими и климатическими рисками. Теперь ESG-принципы – одно из основных направлений деятельности Центрального банка, поэтому игнорировать их российским банкам уже невозможно. Даже для больших скептиков не осталось сомнений, что это всерьез и надолго, можно сказать, навсегда.
Другое дело, что Центробанк пока единственный из институтов с властными полномочиями, кто реально заявил о своей готовности, в том числе внутренней, к трансформации и предпринял к этому практические шаги.
На недавнем Форуме стратегов было отрадно узнать, что в ряде регионов уже формируют стратегии устойчивого развития и ставят амбициозные цели, внимательно изучают опыт более продвинутых субъектов для дальнейшей имплементации лучших практик. География интересантов расширяется от Калининграда до Камчатки. Если раньше обсуждение ESG-принципов больше проходило на небольших профессиональных встречах в Москве, то сейчас это федеральная повестка. Важно, чтобы ответственный бизнес, который работает в регионах, помогал, в том числе и местным чиновникам, погружаться в ESG-тему и заниматься практическими социальными и экологическими вопросами.
Расширение рисков
— Как ESG-принципы дополняют традиционную оценку рисков?
– Традиционно банкиры оценивают финансовое положение заемщика. В вопросе учета ESG-рисков для оценки вероятности дефолта пока нет единого мнения. Возможно, подобные нефинансовые риски могут повлиять на стабильность компании и потенциально способны привести к негативным последствиям. У каждого предприятия набор и комбинация ESG-рисков разная, поэтому банки начинают разрабатывать внутренние методологии для их оценки. Банк России, как регулятор рынка, занимает взвешенную позицию, формируя свои взгляды на устойчивое развитие через рекомендации и информационные письма. Речь о мягком регулировании, но сам факт появления таких документов является стимулом для формирования внутренних компетенций кредитных организаций в области ESG-банкинга.
Говорит ли это о том, что банки перестанут кредитовать «коричневый» бизнес, то есть тот, который причиняет вред экологии?
–Сейчас, скорее, нет, хотя каждый банк решает этот вопрос в соответствии со своими целями и риск-аппетитом. Даже с учетом «перегрева» ESG-тематики российские банкиры достаточно сдержаны в своих заявлениях о полном или частичном отказе в кредитовании «коричневых» предприятий. Конкуренцию никто не отменял, как и обязательства перед акционерами, инвесторами и вкладчиками. Да и собственная ESG-трансформация требует расходов, если не сводить все к маркетингу и PR.
Более взвешенный подход состоит не в отказе в финансировании, а в стимулировании клиентов к ESG-трансформации. В целом на данном этапе перед Россией стоит задача помочь не только «зеленому» бизнесу, но и тем, кто встает на этот путь. В конце сентября Правительство РФ утвердило пакет документов, где классифицированы проекты по«зеленым» и адаптационным критериям, поэтому потенциальных возможностей для банков стало больше.
Социальный аспект
— ESG представляет собой триединство принципов экологичности, социальности и качественного управления. Если с выделением «коричневого» бизнеса с точки зрения воздействия на окружающую среду все понятно, то остается пока скрытым, как происходит это разделение в фокусе S (Social)?
– Многие считают, что в России есть некий перекос в сторону экологии. Исторически эта тема более проработана в части природоохранного законодательства и тех отношений, которые оно регулирует. Уже с 2020 г. из-за пандемии коронавируса социальная тема резко набрала популярность. В пандемию на мировом рынке облигаций эмиссия «зеленых» бумаг несколько замедлилась, зато у социальных проектов наоборот произошел взрывной рост. Стало понятно, что с социальными задачами по защите уязвимых слоев населения, поддержке медицины и фармакологии можно справиться только вместе. Россия тоже участвует в этом процессе. И сейчас, когда работа над Таксономией «зеленых» проектов завершена, в Минэкономразвития и ВЭБ.РФ с нашей экспертной поддержкой идет подготовка проекта Таксономии социальных проектов. Считаю, что обсуждаемый сейчас документ является весьма продвинутым даже по международным меркам. Пока внутренний рынок социальных облигаций только формируется: на бирже размещены выпуски на общую сумму около 0,5 млрд долларов США, это почти в 100 раз меньше чем по Франции.
— А как можно описать социальные принципы в парадигме устойчивого развития?
– Социальный аспект или фактор «S» представляется самым многогранным. Речь как о круге проблем, включенных в этот блок, так и сложность оценки и учета рисков. Тем более, что именно социально-экономический аспект в разных странах определяется в различных конфигурациях. Очевидно, что проблемы принудительного труда, этнических меньшинств, гендерного равенства и других социальных явлений проявляются неравномерно. В России традиционно социальные аспекты рассматриваются в отношении прав и интересов работников, охраны труда, устойчивых цепочек поставок, программ КСО. Весьма значимым вопросом является гендерное равенство. И если в отношении доступности для женщин социальной инфраструктуры и услуг мы не наблюдаем каких-то ощутимых дискриминационных признаков, то, например, в вопросах вовлеченности женщин в управление или равенства в оплате труда есть значительный потенциал для прогресса. Например, наш банк регулярно отчитывается не только о структуре сотрудников, но и об участии женщин в процессе принятия решений на разных уровнях – от Совета директоров до среднего звена менеджмента, а также о системе вознаграждений в половозрастном разрезе. У нас есть положительный пример Председателя Правления банка «Центр-инвест» Лидии Симоновой – женщины, которая начала карьеру экономистом и стала CEO крупнейшего банка на Юге страны.
— Нам известно, что последние несколько лет у банка «Центр-инвест» реализуется проект по кредитованию женщин. Скажите, как эта идея возникла и насколько она оказалась выгодной?
– С 2012 г. у нас действует предложение «Женский бизнес-кредит», в рамках которого бизнес-леди получают льготное кредитование. Сначала всё начиналось как маркетинговая акция к 8 марта, но после праздника спрос на услугу сохранился, поэтому появилась полноценная программа кредитования, по которой выдано более 1000 ссуд. Чтобы простимулировать женскую бизнес-инициативу, мы решили предоставлять скидку по кредитной процентной ставке. С точки зрения банка — это вполне логично. Мы на постоянной основе осуществляем мониторинг качества кредитного портфеля, поэтому можно с уверенность сказать, что женщины-предприниматели – лучшие заемщики. Дамы педантичнее подходят к расходам, у них более консервативный риск-аппетит, отсюда крайне низкий уровень дефолтности, а на текущий момент вообще равен нулю.. 
Личный пример
— Правильно понимаю, что «Центр-инвест» стал первым российским банком, выпустившим «зеленые» (ESG) облигации?
– Да, наш банк в 2019 г. стал первым эмитентом «зеленых» облигации в Секторе устойчивого развития Московской биржи. Были готовы сделать это и раньше, но ни понятия «зеленых» ценных бумаг, ни специального сектора не было. Как только Мосбиржа утвердила изменения в Правила листинга летом 2019 г., уже осенью, пройдя ряд корпоративных процедур, мы смогли включиться в этот процесс. Для нас это был серьезный вызов: необходимо было плотно работать практически в «ручном» режиме с биржей, а также с верификатором – «зеленые» выпуски требуют независимое подтверждение соответствия международным стандартам ICMA. Конечно, рады, что смогли с дебютным «зеленым» выпуском на 250 млн руб. выйти на рынок.
Но я хотел бы отметить, что в 2017-2018 гг., когда на разных конференциях появление «зеленых» облигаций только обсуждалось, роль их несколько преувеличивалась экспертами. «Зелеными» могут быть не только ценные бумаги, но и кредиты, вклады, инвестиционные продукты, которые сделают российскую экономику устойчивой. Все это лишь финансовые инструменты, которые предоставляют эмитентам и инвесторам возможности, но развития не гарантируют. Однако появление на Московской бирже Сектора устойчивого развития и первые выпуски, безусловно, стали сигналом, что «зеленому» рынку в России все-таки быть.
— Успешным ESG-банком «Центр-инвест» делают не только «зеленые» предложения, но и сама бизнес-модель. Правда, что центральный офис банка использует возобновляемую энергию?
– Да, если раньше возобновляемая энергетика была слишком дорогой, то теперь доступность солнечных панелей гораздо выше. Вопрос в нескольких сотнях тысяч рублей. И не обязательно для этого отказываться от магистрального электричества, можно просто часть электроэнергии получать от солнца. Также совсем необязательно, чтобы это был исключительно южный регион.
В 2020 г. мы начали эксперимент по солнечным батареям в центральном офисе в г.Ростове-на-Дону. По итогам года проект был признан успешным, и уже этой осенью мы в несколько раз увеличили количество солнечных панелей на кровле нашего головного офиса.


Понятно, что для большого здания одной солнечной энергии мало. Поэтому в 2021 г. был реализован проект по «зеленым» сертификатам – это своего рода компенсаторный механизм для устойчивого бизнеса. Мы стали первым российским банком, который купил «зеленые» сертификаты на энергию. Проект стартовал с анализа того, сколько филиальная сеть банка потребляет электроэнергии. Было принято решение приобрести объем «зеленых» сертификатов в размере эквивалентном 25% офисного потребления от ВИЭ-генерации: Старомарьевской солнечной электростанции (СЭС) в Ставропольском крае. Так мы снижаем негативные воздействия в виде выбросов парниковых газов, а также поддерживаем возобновляемую энергетику Юга России.